- Итак, из показаний многочисленных свидетелей следует, что Вы неоднократно словами и действиями прямо угрожали жизни Вашей бывшей супруги. Пытались нанести тяжелые телесные повреждения, выражали желание "убить", "прибить" и произносили прочие подобные высказывания, указывающие на Ваши вполне конкретные намерения. Что вы можете сказать по этому поводу?
Он устало улыбнулся в ответ.
Вот уже третий час в зале всячески толковали все произнесенное и сделанное когда-либо. Слова и картинки, и без того до кости врезавшиеся в мозг - теперь эти люди заботливо вытряхнули из гробов, надели на швабры и размахивали, словно грязными тряпками, как хотели. Все это время он молчал, глядя куда-то внутрь себя и потирал дважды сломанные ударом пястные кости правой руки. Шрам от наложенных в первый раз при вправлении перелома швов на верхней стороне кисти выглядел неуместно на его теле. Теперь он снова прикоснулся к нему. "Интересно, когда Иисус воскрес - у него были такие-же шрамы на руках от распятия?" - полу-зло, полу-шутливо подумал Он про себя.
- Понимаете, Ваша честь, - начал он говорить, - Многое, и даже почти все, что прозвучало здесь, действительно имело место. Я не могу отрицать ни единого случая. Кроме, может быть, некоторых совсем уж перевранных и выдуманных.
Но, к сожалению, я не могу привести ни одного аналогичного случая в ответ, когда моя супруга поступала точно таким же образом. Потому что нет ни одного свидетеля тому, как она сознательно и методично, каждый раз все лучше и лучше - доводила меня до такого состояния, граничащего с помешательством. А ведь это тоже - статья? Доведение человека до сумасшествия? Верно?
А единственный человек, который мог бы подтвердить другое, к сожалению тоже трагически погиб и никому ничего уже не расскажет.
Он сделал паузу и провел рукой по блестящей лысине.
- Разговор этот происходил 18 июля 2006 года. В моем кабинете тогда мы были втроем. Я, Он и супруга. В очередной раз я тогда попытался собрать в кулак силы и готов был сделать все - в буквальном смысле все - что она бы сказала, чтобы изменить ситуацию. Я сказал ей о том, что я делал, хотел сделать, о том, что сожалею о многом и намерен исправить... Между нами лежал чистый лист бумаги и в моей руке была ручка. Я был готов записывать. А она молчит. И мы молчим. Ждем хоть одного конструктивного слова.
И вот, в конце концов, мой тогдашний друг, выступавший посредником между нами, говорит ей: "Послушай, чего ты хочешь? Ты хочешь, чтобы он тебя убил? Так если ты будешь продолжать и дальше в том же духе - у тебя это получится! Так будет - он тебя убьет. Тебя похоронят, его посадят в тюрьму, а ваши дети останутся сиротами. Ты этого хочешь?".
Он снова остановился. Мышцы лица, казалось, надели на себя маску того момента и человека. Как обычно бывало в таких случаях, люди в зале, словно загипнотизированные, замолчали и затаили дыхание, переживая Его эмоции.
- Она тогда так и не смогла ответить на этот вопрос. В тот день она так и не найдя слов крутилась на стуле, словно на раскаленной печке, а потом просто выскочила из комнаты, обложив нас обоих очередными гадостями. Что вам еще объяснять?
.jpg)